
Рынок эзотерических услуг в России достиг колоссальной отметки в 2,4 трлн рублей, что превышает расходы на питание населения. Однако важнее не столько сумма, сколько состав клиентов. Исследование Института социологии ФНИСЦ РАН показало, что среди обращающихся к тарологам, астрологам и целителям много людей с двумя высшими образованиями и учеными степенями. Чем выше уровень образования, тем выше вероятность того, что в сложной ситуации человек предпочтёт обратиться не к психологу, а к гадалке. Это не просто парадокс, а тревожный сигнал.
В исследовании Маргариты Поздняковой и Виктории Брюно описывается история, которая может объяснить больше, чем любая статистика. 55-летняя медсестра из Подмосковья потратила свыше восьми миллионов рублей на услуги «целителей» с телевидения, когда у её отца возникли серьезные проблемы со здоровьем. «Маги» уверяли её, что без их помощи отец не выживет, и требовали деньги «на обряды и амулеты». Когда средства закончились, они заявили, что единственный способ спасти мужчину — это «повеситься». Женщина оказалась на грани самоубийства, но в возбуждении уголовного дела в 2017 году ей было отказано, сославшись на добровольность передачи средств.
Эта ситуация не о глупости. Медсестра, обладая медицинским образованием, в момент отчаяния поступила так, как, возможно, поступил бы любой. В опросе ФНИСЦ РАН (1300 городских жителей в возрасте 18–60 лет из 13 городов, 2024 год) 20% респондентов признались, что обращались к астрологу хотя бы раз, 22% — к гадалке или тарологу, 18% — к целителю или магу. Более половины из них платили за услуги, и лишь треть считает, что это действительно помогло. Остальные либо не уверены в эффекте, либо признают его отсутствие, но всё равно продолжают обращаться.
Это и есть главная загадка, которую исследование пытается разгадать. Вопрос не в том, почему люди верят в магию — вера в сверхъестественное существовала всегда. Важно понять, почему в современной России, где доступны интернет, университеты и доказательная медицина, рынок иррациональных услуг продолжает расти быстрее, чем рынок психологической помощи.
Авторы исследования предлагают простой ответ. Рынок эзотерических услуг заполняет ту пустоту, которую не смогли закрыть традиционные институты.
Институты теряют доверие
Социолог, упомянутый в исследовании, формулирует эту мысль ясно: «В целом мы доверяем науке, государству, президенту. Но как только возникает личная проблема — болезнь близкого, развод, провал в бизнесе — все эти институты становятся абстракциями. Реальная помощь зависит от денег, бюрократии или недоступности. Поэтому люди идут к тарологу не потому, что верят в магию, а потому, что ищут хоть какое-то решение, желательно быстрое».
Это и есть ключ к пониманию происходящего. Обращение к эзотерике не заменяет рациональное мышление, а является реакцией на невозможность действовать. Психологические консультации стоят от 2 до 10 тысяч рублей за сеанс и могут затянуться на месяцы, в то время как «быстрая магия» предлагает результат всего за 500 рублей и один сеанс. Врач может быть занят, запись может быть на неделю вперед, а прием длится всего десять минут. При этом «бабушка Шура» из соседней деревни выслушает клиента в течение часа и возьмёт «сколько дадите». Разница заключается не в вере, а в доступности и ощущении, что тебя действительно слушают.
Именно поэтому исследование фиксирует феномен, который авторы называют псевдодействием. Клиент, выполняя ритуал — «чистку», расклад или «марафон желаний» — испытывает облегчение. Но это облегчение приходит не от магии, а от самого факта действия: тревога снижается, появляется иллюзия контроля.
Однако реальные шаги — визит к врачу, разговор с близким, поиск работы — при этом откладываются. Символические действия подменяют практические, а внешняя активность маскирует внутреннюю пассивность.
Это не глупость клиента, а рациональное поведение в условиях, когда настоящие действия либо заблокированы, либо слишком дороги.
Экономика чудес
Эзотерика давно перестала быть просто набором разрозненных практик и превратилась в полноценный рынок с ценовой стратификацией, продуктовыми воронками и собственной экономикой.
На низшем уровне находится «народная магия»: бабушки и знахарки, у которых плата символическая. Одна из пользователей форума описывает это так: «В каждом селе есть такая баба Шура. Она не целительница в прямом смысле, но что-то умеет, заговаривает. Хожу к ней поболтать, иногда спрашиваю, нет ли сглаза. Она добрая, не берет много денег. Я иногда даю ей пару сотен, а иногда приношу что-то с огорода, картошки или кабачков». Это не коммерция, а ритуальный обмен, поддерживающий местные связи. В каком-то смысле бабушка выполняет роль психотерапевта в местах, где психотерапевтов нет.
На среднем уровне находятся тарологи, астрологи и нумерологи из Instagram и Telegram. У них уже есть свои прайс-листы, «прогревы» и «продуктовые линейки»: бесплатный вебинар («Как очистить карму») → платный марафон за 10–20 тысяч рублей («Исполнение желаний за 21 день») → «личное сопровождение» от 50 тысяч. Здесь цена выполняет не экономическую, а символическую функцию. Один таролог говорит: «За 500 рублей ко мне будут относиться как к непрофессионалу. За 3 тысячи клиент уже верит, что получит нормальную консультацию. За 7 тысяч — что это действительно ценно». Внутри сообщества существует негласный запрет на демпинг: снижение цен считается «порчей энергетики рынка».
На верхнем уровне располагается элитный сегмент: «персональные ведьмы» при бизнесе и в политике, консультации за 100–300 тысяч рублей, оплата наличными или криптовалютой. Один регрессолог в интервью упоминает: «У меня есть клиенты, от которых зависит множество проектов. Им нужна предсказуемость. Если я могу дать уверенность в момент принятия решения, это стоит дорого». Здесь деньги — не просто плата за услугу, а подтверждение веры. Чем выше цена, тем «сильнее дар».
Тем не менее, лишь треть клиентов считает, что обращение действительно помогло. Каждый пятый не может оценить эффект. И спрос всё равно не падает. Это роднит эзотерику с игровой зависимостью: важен не результат, а сам процесс. Ритуал, беседа, ощущение причастности к «тайному знанию» выполняют психотерапевтическую функцию, даже если не решают проблемы.
Портрет поставщика услуг
Образ поставщика эзотерических услуг разнообразен, но имеет общие черты. Чаще всего это женщины в возрасте 30–55 лет, бывшие экономисты, юристы, педагоги, бухгалтеры. Типичная траектория: личный кризис — развод, потеря работы, болезнь — увлечение «для себя» — просьбы друзей — первые доходы — новая профессия.
«Я начала с попытки разобраться в своем гороскопе после сложного развода, — рассказывает астролог Анна. — Затем начали обращаться друзья, потом друзья друзей. Я поняла, что это не только приносит мне удовлетворение, но и реальный доход, когда на консультации образовалась очередь».
Это не обязательно циничные люди. Многие искренне верят в то, что делают. Однако одновременно они создают символический капитал: легенду о даре, сертификаты из частных «академий», участие в телешоу, отзывы, «кейсы», ритуальный антураж. Если клиент начинает сомневаться, в ход идут техники нейтрализации: «результат зависит от вашей веры», «карма не отработана», «это была энергетическая чистка, эффект проявится позже».
Критиков объявляют «завистниками», «одержимыми» или «агентами системы». В закрытых Telegram-чатах формируется коллективная поддержка, где сообщество единодушно подтверждает версию практиков. Это снимает с консультанта ответственность и одновременно укрепляет его образ «гонимого избранного».
Мужчины в эзотерике встречаются реже, но они чаще работают в «жестком» сегменте и позиционируют себя через рациональность и эффективность. «Я не гадалка. Клиент платит мне не за сказочки, а за стратегию. Моя задача — предоставить конкретные инструменты для управления ситуацией. Это тоже бизнес-подход. Женщины часто увязают в энергиях и карме. У меня другая целевая аудитория и другой ценник. Люди приходят за результатом и готовы инвестировать в контроль».
Исследование показывает, что мужчины-эзотерики более склонны к риску и готовы к девиантным практикам, чем скептики-мужчины. Это не означает, что эзотерика делает человека девиантом, но она часто становится частью более широкой стратегии адаптации, в которой институциональные правила воспринимаются как нечто, что можно обойти.
Опасные последствия
Авторы осторожно уточняют: не каждая эзотерическая практика является девиантной. Проблема заключается не в отдельных мошенниках, а в условиях, которые системно повышают вероятность вреда.
Первый аспект — имитация профессионализма. Авторитет практиков не основан на реальной квалификации, а на легендах. Сертификаты частных «академий», участие в телешоу, отзывы создают видимость экспертизы, где стандартов не существует. Для образованного клиента это критично: он не хочет чувствовать себя наивным, поэтому выбирает «наукообразные» форматы — «квантовую психологию», «нейропрограммирование судьбы», «работу по методу Юнга». Ссылки на Эйнштейна и Юнга выполняют ритуальную функцию, превращая магию в «метод».
Второй аспект — экономическая воронка. Каждый следующий шаг обещает то, чего не дало предыдущее. Логика замкнута: чем меньше доказательств, тем сильнее вера; чем сильнее вера, тем выше готовность платить. В 2025 году в Москве судили женщину, которая за пять лет выманила у клиентки 59 млн рублей на «ритуалы очищения». Блогер Елена Блиновская, автор «Марафона желаний», получила пять лет колонии за неуплату налогов на 918 млн рублей. Это не единичные случаи, а структурная черта сферы, где финансовая непрозрачность — не побочный эффект, а условие работы.
Третий аспект — подмена доказательной помощи. В псевдомедицинских практиках отказ от лечения может стоить здоровья или даже жизни. В исследовании упоминаются случаи, когда люди с онкологией отказывались от терапии под влиянием «психосоматологов».
Запреты не решат проблему
В 2025 году группа депутатов внесла законопроект о запрете рекламы 36 видов эзотерических услуг в Госдуму, однако правительство его не поддержало. Рынок отреагировал предсказуемо: часть услуг ушла в закрытые Telegram-каналы и «серые» схемы. Это иллюстрирует главную проблему регулирования: запрет предложения не устраняет спроса, если он вызван дефицитом. Запрет лишь переводит рынок в тень, где контроль становится еще слабее.
Авторы предлагают другую логику: вместо борьбы с эзотерикой как таковой стоит сократить дефицит, который она заполняет. Это доступная доказательная психологическая помощь, правовая дифференциация между досуговыми практиками и услугами с претензией на лечебный эффект, ответственность платформ за рекламу сомнительных услуг и медиаграмотность, которая должна включать умение задавать вопрос: «На каком основании вы это утверждаете?».
Хотя это может звучать менее эффектно, чем запрет, такой подход работает иначе. Пока человеку проще заплатить 500 рублей за иллюзию контроля, чем получить реальную помощь, рынок будет расти. Не потому, что люди глупы, а потому что им негде получить то, что предлагает таролог: внимание, время и ощущение, что их слышат.
Эзотерика не создает этот спрос, а лишь монетизирует его. И в этом её основной девиантный эффект: она учит, что решение проблемы — это ритуал, а не действие. Чем дольше институты не предоставляют альтернативу, тем прочнее эта установка закрепляется.
Вопрос не в том, верить ли в магию. Вопрос в том, почему людям проще заплатить за иллюзию, чем получить помощь. И пока ответ остаётся неудобным, рынок будет продолжать расти.
По материалам temaglavnoe.ru.








